- В этом году впервые художники для павильона Казахстана были отобраны по итогам конкурса. Насколько удачным, на ваш взгляд, оказался такой формат отбора?
- На мой взгляд, это очень правильная и важная инициатива. Открытый конкурс предоставляет всем участникам равные возможности и делает процесс принятия решений более прозрачным. Самое главное, он способствует появлению открытого диалога внутри художественного сообщества.
Конечно, поскольку это был первый подобный опыт, в будущем могут появиться аспекты, требующие доработки. Но, несмотря на это, я считаю, что именно такой формат положительно влияет на развитие современного искусства в Казахстане. Если в дальнейшем эта практика будет продолжена, я с удовольствием поделюсь своим опытом.
- Расскажите об отобранных авторах, их работах и о том, где в Казахстане можно познакомиться с этими произведениями.
- В проекте приняли участие Смайыл Баялиев, Акмарал Мерген, Гульмарал Таттибай, Наталья Лигай, Мансур Смагамбетов, Оралбек Кабоке, Нурбол Нурахмет, Анар Аубакир и Ардак Муканова.
Например, работа Смайыла Баялиева «Архитектоника степи» исследует кочевое пространство и роль лошади в формировании степной культуры. Звуковая инсталляция Акмарал Мерген «Дүбір» формирует акустическое пространство выставки и через многоканальный звук позволяет почувствовать атмосферу степи. Перформативные действия Гульмарал Таттибай и Натальи Лигай в городском пространстве оказали влияние на концепцию «Дүбір». В своих работах Оралбек Кабоке размышляет о казахской идентичности, исторической памяти и связи человека с родной землей. Мансур Смагамбетов и Нурбол Нурахмет обращаются к теме Семипалатинского полигона через повседневный опыт и личные воспоминания. Анар Аубакир исследует трансформацию исторической памяти и идентичности через семейную историю, а Ардак Муканова через образ пещеры «Коныр-Аулие» раскрывает темы памяти, возрождения и внутреннего духовного поиска.
Сегодня увидеть эти работы именно в таком виде можно только в павильоне Казахстана на Венецианской биеннале, за исключением некоторых проектов, существующих в цифровом формате. Тем, кто хочет познакомиться с творчеством художников в целом, можно посетить их выставки в Казахстане или связаться с авторами, чтобы посетить их мастерские.
- Если практика конкурсного отбора будет продолжена, какой совет вы могли бы дать творческим людям, которые не узнали о конкурсе или не решились принять участие?
- Если подобные конкурсы будут проводиться и дальше, самое важное – воспринимать этот формат не как «закрытую систему», а как открытую возможность. Нередко люди, которые не участвуют в таких проектах, считают, что их работы могут быть недооценены, или заранее сомневаются в результате.
В этом смысле могу привести пример из собственного опыта. Во время работы над проектом были коллеги, которые изначально скептически относились и к самому проекту, и к моим возможностям. Позже мы увидели, как эти взгляды изменились.
Поэтому мой совет каждому художнику, который верит в свой опыт и свои идеи: обязательно пробовать участвовать в подобных конкурсах.
Ведь конкурс – это не только про победу или поражение. Это важная возможность проверить свою работу в профессиональной среде
Кроме того, такие открытые форматы положительно влияют на развитие творческого сообщества в целом. Поэтому смелость представить свои идеи публике – один из самых важных шагов.
- Как проходил процесс подготовки такой масштабной экспозиции? Экспозиция действительно занимает шесть залов? Были ли предварительные показы или работа с фокус-группами?
- Подготовка экспозиции представляла собой сложную кураторскую работу, состоявшую из нескольких этапов. Главным вызовом, пожалуй, была нехватка времени. Павильон включает шесть пространств (залов), каждое из которых выстроено как самостоятельный тематический блок, объединенный в единый кураторский нарратив. Вся выставка была задумана в формате визуального эссе.
Работа началась с уточнения концепции и постоянного диалога с художниками. Каждое произведение рассматривалось не только отдельно, но и в контексте его смысловой связи с другими работами.
В ходе подготовки состоялось несколько внутренних просмотров и обсуждений. На этих этапах рассматривались технические решения, работа с пространством, взаимодействие звука и визуальных элементов. Кроме того, благодаря обмену мнениями внутри команды и с партнерами некоторые решения пересматривались и уточнялись.
Сказать, что проводилось полноценное исследование в формате фокус-групп, было бы не совсем корректно. Однако профессиональные обсуждения и обратная связь от кураторов и партнеров в определенной степени выполняли эту функцию.
В целом весь процесс строился на открытом диалоге. При этом важнейшей задачей было сохранить целостность экспозиции и одновременно подчеркнуть самостоятельность каждого произведения.
- Существуют ли в изобразительном искусстве этапы подготовки или своеобразные «репетиции», которые могут повлиять на итоговый вид выставки?
- Безусловно. Особенно в крупных кураторских проектах и иммерсивных выставках существуют этапы подготовки и своего рода «репетиций», хотя они и не имеют такой постоянной формы, как в театре.
Чаще всего этот процесс связан с проверкой концепции, тестированием пространства и наблюдением за тем, как произведения взаимодействуют друг с другом. Каждая инсталляция оценивается не только сама по себе, но и в контексте общей динамики экспозиции.
При этом в изобразительном искусстве окончательный результат зачастую формируется непосредственно во время монтажа в конкретном пространстве. Поэтому правильнее говорить не о репетиции в классическом понимании, а о непрерывном процессе корректировки и адаптации
